Добросовестность важнее формальности: что суды оценивают в работе арбитражных управляющих

Во время мероприятия «Конкурсное право 2026: практика, изменения, ответственность», которое состоялось 15 мая 20226, взгляд судебной системы на роль арбитражного управляющего представил судья Западного апелляционного хозяйственного суда Роман Милицианов. Его выступление вышло за рамки общих рассуждений о роли профессии и фактически стало обзором актуальных судебных подходов по оценке работы арбитражных управляющих, их отстранению и критериям профессиональной добросовестности.

Судья согласился с неоднократно звучащим тезисом во время мероприятия: арбитражный управляющий является центральной фигурой в процедуре банкротства. По его словам, это не технический участник процесса, а специалист, одновременно должен сочетать компетенции юриста, экономиста, кризисного менеджера и дипломата.

Причем эта роль, как показывает судебная практика, носит не декларативный характер. В презентации отдельно приведено постановление Кассационного хозяйственного суда Верховного Суда от 20 мая 2025 года по делу №5006/27/97б/2012, в котором суд фактически отметил: отсутствие арбитражного управляющего или управляющего реализацией имущества делает невозможным дальнейшее движение дела о банкротстве. Таким образом, суд прямо подтвердил, что речь идет не о вспомогательной, а о необходимой процессуальной фигуре.

Отдельное внимание Роман Милицианов уделил тому, как именно суд формирует отношение к арбитражному управляющему. По его словам, суд не оценивает специалиста из-за статуса или формальных критериев. Решающее значение имеет ежедневное профессиональное поведение: качество процессуальных документов, соблюдение законодательства, аргументированность позиции, обоснованность расходов и всеобщая процессуальная добросовестность. Именно эти критерии суды используют для оценки благоразумия и надлежащего выполнения полномочий.

Одним из наиболее практичных блоков выступления стала тема отстранения арбитражных управляющих. Судья обратил внимание, что в судебной практике все чаще возникают споры, где кредиторы пытаются использовать этот механизм не как способ реагирования на реальные нарушения, а как инструмент воздействия на процедуру.

Например, в презентации приведен ряд дел, где суды признавали основания для отстранения обоснованными. Среди них — конфликты интересов, связанные с участием арбитражного управляющего в адвокатском объединении, представлявшем интересы кредитора (дело №914/3812/15), ситуации с продажей имущества в собственную пользу (дело №11/Б-664), а также случаи ненадлежащего исполнения обязанностей.

В то же время, отдельный блок презентации был посвящен противоположной категории дел — ситуациям, когда суды отказывали в отстранении арбитражных управляющих. В частности, сам факт наличия недовольства кредиторов, спор вокруг погашения требований, разные подходы к санации или процессуальные конфликты не признавались достаточным основанием для устранения специалиста.

Особое внимание судья уделил и особому мнению по делу №909/679/24 от 5 марта 2026 года. В нем сформулировано несколько принципиальных тезисов: только существенные нарушения норм Кодекса Украины по процедурам банкротства могут служить основанием для удовлетворения жалобы об отстранении, а невыполнение действий, которые закон прямо не предусматривает как обязанность арбитражного управляющего, не может автоматически задавать вопрос об его устранении. Также отдельно отмечено, что результаты рассмотрения кредиторских требований сами по себе не могут служить основанием для отстранения.

Фактически эта практика подводит к более широкому выводу, который Роман Милицианов сформулировал достаточно жестко: суд не может быть пассивным регистратором или калькулятором голосов кредиторов. Даже если комитет кредиторов поддержал отстранение арбитражного управляющего, суд обязан самостоятельно исследовать, действительно ли были допущены грубые нарушения или бездействие.

Из приведенных судьей данных следует, что за последние три года вопросы отстранения арбитражных управляющих апелляционные суды рассматривали 34 раза, и примерно в двух третях случаев решения принимались в пользу арбитражных управляющих. Эта статистика свидетельствует, что судебная практика постепенно отходит от автоматизма и движется к более глубокой оценке содержания специалиста, а не только формальных решений кредиторов.