Обзор СМИ

Украина ввела в эксплуатацию 300 МВт ветрогенерации в 2025 году – это в 15 раз больше, чем годом ранее

Вчера, 09:00Новости13

Цей матеріал також доступний українською

Для стимулирования инвестиций государство адаптирует регуляторную среду к стандартам ЕС

  • Ссылка скопированаlink copied

Украина в 2025 году ввела в эксплуатацию более 300 МВт новых ветроэнергетических мощностей. Общая стратегическая цель страны – достичь 6,2 ГВт установленной мощности ветроэнергетики к 2030 году. Об этом 22 апреля сообщил первый замминистра энергетики Артем Некрасов. Для сравнения, в 2024 году в Украине было введено около 20 МВт ветровой генерации, сообщили в Украинской ветроэнергетической ассоциации (УВЕА) по запросу Forbes Ukraine.

Подробности

  • В настоящее время более 4 ГВт новых проектов в сфере ветроэнергетики уже находятся на разных этапах разработки.
  • Для стимулирования инвестиций государство адаптирует регуляторную среду к стандартам ЕС. В частности, внедряется модель “зеленой” премии, которая предусматривает новую процедуру аукционов для повышения конкурентности проектов возобновляемой энергетики.
  • Минэнерго также подготовило законопроект в рамках имплементации директивы RED III, который должен упростить процедуры получения разрешений для проектов ВИЭ.
  • Дополнительным фактором развития отрасли является интеграция с энергосистемой ЕС, которая вместе с высоким спросом на чистую энергию открывает новые возможности для международных инвесторов.
  • «У Украины одна из самых мощных баз ветровых ресурсов в Европе. Это уникальная возможность не только для восстановления, но и для строительства лучшей, более экологичной энергосистемы», – подчеркнул Некрасов.

Контекст

С начала полномасштабной войны до конца 2024 года в стране удалось реализовать только четыре ветроэнергетических проекта, сообщили в УВЭА. Следовательно, 2025-й фактически стал периодом восстановления девелопмента промышленных ветровых электростанций.

В 2025 году существенно изменилась структура инвесторов, отметил председатель правления Украинской ветроэнергетической ассоциации Андрей Конеченков. Кроме традиционных девелоперов, на рынок активно заходят энерготрейдеры, использующие ВЭС для хеджирования ценовых рисков и корпоративных PPA, агрохолдинги, для которых собственная генерация стала элементом энергетической безопасности, EPC-компании, трансформирующиеся в владельцев активов, а также топливные и инфраструктурные бизнесы, интегрирующие ветроэнергию. Конеченков.

В то же время, быстро развивается сегмент малых ветровых электростанций для собственного потребления мощностью 5–10 МВт, который все чаще реализуется непосредственно рядом с конечным потребителем. По словам Андрея Конеченкова, это направление поддерживается государственным фокусом на развитие распределенной генерации и постепенно расширяет круг инвесторов за пределы классического энергетического сектора.

В результате рынок ветроэнергетики в Украине переходит к более диверсифицированной модели, где ветровая генерация одновременно выполняет функции инвестиционного актива, инструмента энергетической безопасности и элемента долгосрочных бизнес-стратегий, подытожил глава УВЕА.

Не пропустите важное!
Подписывайтесь и получайте дайжест новостей

Ежедневно или еженедельно – выбираете вы!

Мнение эксперта

Хотите стать автором borg.expert?

Материалы по теме

Огляд ринків

Статьи • БОРГ-review
Ключові помилки під час укладення угоди, які призводять до судів і втрати коштів

Огляд ринків

Статьи • БОРГ-review
Про роль ОПЕК+, «премію за страх» і чому дешевшого пального швидко не буде

Огляд ринків

Статьи • БОРГ-review
Проблема вибору «правильного» коду виду цільового призначення земель для ОРСГП лежить на стику земельного та містобудівного регулювання

Огляд ринків

Статьи • БОРГ-review
Суди все частіше оцінюють не форму правочину, а його реальний економічний зміст

Огляд ринків

Статьи • БОРГ-review
Верховний Суд зазначив, що під час формування земельної ділянки визначення її виду цільового призначення здійснюється розробником документації із землеустрою

Огляд ринків

Статьи • БОРГ-review
Як змінилися правила публічних закупівель під час війни, чому зросли ризики формальної конкуренції і що насправді заважає бізнесу працювати на рівних умовах