Банковские выписки и платежные поручения — наилучшие доказательства долга во время открытия производства

Что нужно знать прежде чем открывать производство в деле о банкротстве, и может ли наличие спора о праве стать основанием для отказа в начале соответствующей процедуры? На этих вопросах акцентировал внимание судья Кассационного хозяйственного суда Сергей Жуков, – сообщает Закон и Бизнес.

Спор о праве

Практика не стоит на месте. Итак, судьи и другие юристы встретились за круглым столом, чтобы разобраться с правоприменением в процедурах банкротства и неплатежеспособности.

После того как закон «О восстановлении платежеспособности должника или признание его банкротом» утратил силу, а ему на смену пришел Кодекс по процедурам банкротства, существенные изменения претерпело начало процедуры банкротства. С.Жуков говорит, что раньше эта процедура начиналась лишь после того, как были исчерпаны все возможности получения задолженности с помощью искового производства или другого судебного решения. По новому же законодательству, в случае отсутствия надлежащего выполнения хозяйственного денежного обязательства у кредитора есть возможность, кроме обращения в суд, воспользоваться другими процедурами банкротства. Но в том случае, если отсутствует спор о праве, который подлежит решению в исковом производстве.

Судья напомнил, что новые основания для открытия производства в деле о банкротстве существенно отличаются от тех, которые существовали в предыдущем законе. Итак главной задачей подготовительного заседания при рассмотрении заявления об открытии производства есть проверка наличия денежного обязательства должников перед кредитором, срок выполнения которого наступил, отсутствие между ними спора о праве относительно заявленных требований и отсутствие удовлетворения должником в полном объеме требований инициирующего кредитора к подготовительному заседанию.

Как заметил Жуков, наилучшими доводами наличия долга могут быть банковские выписки, платежные доверенности, расходные накладные, справки и доверенности. Соответствующую позицию «верховники» отобразили в постановлении от 15.10.2020 в деле №922/1174/20.

При открытии производства в деле хозяйственный суд, если речь идет о заявлении кредиторов, проверяет возможность должника выполнить имущественные обязательства, срок которых наступил. Вместе с тем это не означает, что анализируется полностью финансовое и хозяйственное состояние должника. Ведь КзПБ не обязал инициирующего кредитора доказывать, что должник не имеет возможности выполнить имущественные обязательства.

Но установление отсутствия спора о праве является необходимым условием для открытия производства. С.Жуков отметил, что спор о праве является в некоторой степени абстрактной правовой категорией. Практика ВС определяет несколько подходов для понимания, что под этим понимать.

Во-первых, отсутствие спора о праве в разрезе процедуры банкротства состоит в отсутствии неоднозначности в части решения вопросов относительно сторон обязательства, его сути, оснований возникновения и структуры задолженности, а также срока выполнения обязательства.

Во-вторых, ч.6.ст.39 КзПБ устанавливает как основание для отказа в открытии производства наличие такого спора и никоим образом не определяет, нужно ли принимать во внимание существование судебных решений, которые вступили в законную силу. Итак, наличие окончательного решения в этом споре не является обязательным. Достаточно самого факт наличия спора о праве, результаты решения которого могут повлиять на заявленные требования кредитора. Неучтение судами этого факта являются ошибками, которые нарушают принцип пропорциональности хозяйственного судопроизводства. По крайней мере, такой вывод судьи сделали в постановлении от 23.06.2020 в деле №910/1067/19.

В-третьих, спор о праве — это формально определенное разногласие между субъектами гражданского права, которое возникло по факту нарушения или оспаривания субъективных прав одной стороной гражданского правоотношения другой и которое нуждается в урегулировании самыми сторонами или решения судом. Такой подход к пониманию спора о праве «верховники» высказали в постановлении от 15.10.2020 в деле №922/1174/20.

Мораториев много не бывает

Директор департамента по вопросам банкротства Министерства юстиции Владислав Филатов поднял проблему моратория на осуществление процедур банкротства. Прежде всего он отметил, что законодателю очень удобно решать некоторые проблемы путем продолжения действия моратория на определенных должников. Мораторий у нас делится на две группы: об открытии производства в деле о банкротстве и о применении в уже открытых делах о банкротстве процедур санации и ликвидации.

По мнению В.Филатова, вполне очевидно, что государство старается защитить интересы должников и свои, особенно когда речь идет о государственных предприятиях. Впрочем, чрезмерная продолжительность и сроковость создает ряд проблем. Важно, что по состоянию на текущий год в процедуре банкротства находится 211 госпредприятий, а вместе с физическими лицами — 3341.

Согласно введенным мораториям значительное количество государственных предприятий не подпадает под применения процедуры банкротства. Именно поэтому возникает вопрос, что же делать кредиторам этих предприятий. К сожалению, как отметил докладчик, ответа на такие вопросы нет.

Впрочем, моратории продолжают прибавлять к действующим нормам о банкротстве. «В прошлом году в КзПБ был введен еще один мораторий, который связан с карантином, то есть запретом кредиторам обращаться в суд и соответственно открывать дела на должников на период действия карантина», — сказал он. Такие изменения не поддержали арбитражные управляющие, что стало толчком для разработки соответствующего президентского законопроекта. Впрочем, до его рассмотрения руки у нардепов пока что не дошли.

В.Филатов заверил, что проект содержит компромисс — отмена моратория, и имеет цель исправить ситуацию с кредиторами, которые страдают от невыполнения обязательств должниками. Но логично ли «банкротить» тех, кто и так едва выживает из-за карантинных ограничений и запретов, в Минюсте как-то не объяснили. Может, не хотят даже задумываться над этим?