Светлана Рекрут: Возврат активов, выведенных из банков — это дело государственного значения

До конца 2019 года Фонд гарантирования вкладов физических лиц преимущественно занимался выплатой денег вкладчикам и продажей активов, а с 2020 года перешел на новый этап — работу по взысканию ущерба. Этот этап, вероятно, будет длиться, как и предыдущий, около пяти лет. Об этом заявила директор-распорядитель Фонда Светлана Рекрут.

Дело в том, что ликвидации банков практически все уже завершены, и в Фонде понимают четкие суммы потерь.

«Доказательство суммы ущерба — это процесс кропотливый и сложный. Не всегда ущерб образовывается только в результате действий бывших собственников или правления, существуют еще и макроэкономические факторы, что имело место в 2014—2016 годах. Но, совершенно однозначно, что и масштаб выводов денег был огромен. Если говорить о потерях государства, то цифра, от которой мы можем отталкиваться, — это сумма, на которую государству пришлось прокредитовать Фонд для своевременной выплаты компенсации вкладчикам за вычетом средств от продажи активов, которые в полном объеме были направлены на погашение долга перед государством. Сегодня наш долг перед Министерством финансов без начисленных процентов составляет 47 млрд грн, с начисленными процентами — 111 млрд. То есть, даже учитывая, что мы вернули свыше 45,3 миллиарда, минимум 47 миллиардов — это и есть, условно, сумма потерь государства», – отметила Светлана Рекрут.

• 47 млрд грн – потери государства;
• 235 млрд грн – вкладчики, которые имели депозиты более 200 тыс грн, юридические лица, имевшие значительные средства на счетах и другие кредиторы;
• 41 млрд грн – долг перед НБУ;
• 19 млрд грн – задолженность перед госпредприятиями и налоговой службой как кредиторами 7-й очереди.

То есть общая сумма ущерба огромна – около 342 млрд гривен.

Именно поэтому была создана межведомственная рабочая группа под председательством премьер-министра Украины. Таким образом продемонстрирована готовность бороться во имя решения этого вопроса в любом случае.

«Возврат активов, выведенных из банков — это дело государственного значения, поскольку большинство денег, которые мы получим от работы по возврату активов, пойдут в государственный бюджет. Это огромные суммы: как я уже говорила, порядка 47 миллиардов только чистого долга Фонда и плюс еще рыночные проценты за пять лет, что фактически удваивает сумму задолженности. И при реструктуризации долга Фонда перед Минфином не предусмотрено списание процентов. Также существует задолженность перед НБУ. Проведение государством более активной работы по возврату выведенных средств предусматривает и Меморандум с МВФ. Поэтому Национальный банк обратился к премьер-министру с предложением создать эту группу высокого уровня. Я считаю большим успехом, что в этом вопросе появится единая государственная политика, так называемая one voice policy. Поэтому, проанализировать текущий статус, разработать и утвердить четкий план работы по каждому из банков, определить ответственных по направлениям, идентифицировать какие доработки в законодательстве необходимы — это, на мой взгляд, является основными задачами рабочей группы», – так пояснила С.Рекрут актуальность создания Группы.

Кроме того, Фонд много раз говорил о том, что изучение мировой практики показывает, что большинство денег возвращается в результате так называемых мировых соглашений. Но для этого нужны соответствующие законодательные изменения, поскольку без закона никто на себя не может взять такие полномочия.

Кстати, законопроект на эту тему уже подготовлен совместно Фондом и Национальным банком и сейчас находится на ознакомлении у всех стейкхолдеров, в том числе и у МВФ. Он охватывает возможную концепцию добровольного урегулирования по банкам кризиса 2014−2016 годов. В нем, в частности, предусматривается, что при расчете суммы «к возврату» должны учитываться ответственность трех сторон: акционера, кредиторов банка и государства. Поскольку с одной стороны имели место проблемы государственной важности — это фактическая потеря части территории, военные действия на Востоке страны, падение курса гривни и так далее; с другой — кредиторы несли деньги, часто не обращая внимания на то, какую политику вел банк. И, безусловно, есть ответственность самого акционера, связанного лица. Таким образом, предполагается уйти от субъективного суждения, а использовать четкую формулу.

В мире существует и другая практика, субъективного подхода, в том числе ее использует американская корпорация FDIC. Они отталкиваются не только от суммы убытка нанесенного банку, а от финансовой возможности акционера/связанного лица и предполагают, сколько денег он должен вернуть. Но в украинских реалиях такой подход может быть сложно применимым. Во-первых, в Украине нет прозрачной структуры собственности и невозможно оценить кто чем на самом деле владеет. И во-вторых, по мнению Светланы Рекрут, «в Украине не готовы к субъективным суждениям. Нам необходима четкая формула, поскольку там, где есть субъективные суждения, там всегда есть недоверие, всегда есть место коррупции, манипуляции. А наша задача, чтобы это было транспарентно и понятно».

Впрочем, следует понимать, что возможность добровольного урегулирования важно иметь как опцию или инструмент, но это отнюдь не панацея и не единственный способ, – отмечают в Фонде.